Метафизика что это такое


Метафизик - это... Что такое Метафизик?

Метафи́зика (др.-греч. τα μετα τα φυσικά — «то, что после физики») — раздел философии, занимающийся исследованиями первоначальной природы реальности, бытия и мира как такового. Философское учение, отрицающее развитие в мире, обществе и человеке.

В настоящее время термин также используется для обозначения предметов, находящихся за пределами физического мира, представляя собой учение о сверхчувственном («ноуменальном»), то есть лежащем за пределами физических явлений. В качестве примера можно привести устоявшееся словосочетание «метафизическая литература», то есть книги о «привидениях», «исцелении души», «оккультизме» и т.д.

В широком смысле слова «метафизический» означает идеальную сторону предмета, его смысл.

Судьба метафизики была поставлена под удар в связи с выводом Иммануила Канта о принципиальной невозможности метафизики удовлетворять свойствам науки.

Метафизика и онтология

Иногда онтология считается синонимом метафизики (поскольку имеет один и тот же предмет — сущее[1]), иногда составной её частью наряду с космологией, теологией и пневматологией (например у Вольфа)[2]

Разделением чистой метафизики и онтологии также занимался Мартин Хайдеггер[3]

Этимология

Первоначально слово «Метафизика» использовалось как обозначение сборника 14 трактатов Аристотеля с рассуждениями о первых причинах («первых родах сущего»), оставшихся после него в необработанном виде, которые в издании философских работ, подготовленном Андроником Родосским, были расположены после (μετά τά) Аристотелевой «Физики» (φυσικά), отчего и получили своё название.

Николай Дамасский, перипатетик I в. Нашей Эры, цитирует их под этим названием. Понятое в переносном смысле, как обозначающее само содержание «первой философии» («первофилософии») по Аристотелю, название Метафизика указывает на изучение того, что лежит за пределами физических явлений. Этот смысл термина и остался в общем сознании.

Предмет метафизики

Предметом метафизики являются трансцендентальные сущности (нечто, выходящее за пределы постигаемого опыта). Метафизические «спекуляции» (термин Канта) — следственное проявление самовыраженного познавания.

Метод

Метафизика с помощью рефлексии выявляет категории, с помощью которых происходит каталогизация всего сущего.

Примечания

  1. ↑ Метафизика и Православное Богословие
  2. ↑ Жильсон Э. Избранное: Христианская философия / пер с фр. Г. В. Вдовиной — М.: Росспэн, 2004 — С.461
  3. ↑ Хайдеггер М. Основные понятия метафизики // Вопросы философии. - 1989. - № 9 — С. 116—157

См. также

Ссылки

Wikimedia Foundation. 2010.

dic.academic.ru

метафизика - это... Что такое метафизика?

МЕТАФИ́ЗИКА -и; ж. [от греч. meta ta physika - после физики] Книжн.

1. Метод познания, противоположный диалектике, рассматривающий явления обычно вне их взаимной связи, противоречий и развития.

2. Философское учение о сверхчувственных, недоступных опыту и познанию началах бытия (Боге, душе, воле и т.п.). ● Так были названы философские труды Аристотеля, помещенные после его трактатов по физике.

3. О том, что является отвлечённым, умозрительным и потому бесполезным, ненужным.

* * *

метафи́зика

(от греч. metá tá physiká — после физики), синоним философии, постигающей путём умозрения основополагающие принципы (начала) бытия. Термин восходит к названию, данному в I в. до н. э. Андроником Родосским сочинениям Аристотеля по «первой философии» (идущим после его «физики», то есть естественнонаучных сочинений), предметом которой было «бытие как таковое».

* * *

МЕТАФИЗИКА

МЕТАФИ́ЗИКА (греч. meta ta qysica... букв. то, что после физики), философское учение о сверхопытных началах и законах бытия вообще или какого-либо определенного типа бытия. В истории философии слово «метафизика» часто употреблялось как синоним философии. Близко ему понятие «онтология (см. ОНТОЛОГИЯ)». Термин «метафизика» ввел Андроник Родосский (см. АНДРОНИК Родосский) (1 в. до н.э.), систематизатор произведений Аристотеля (см. АРИСТОТЕЛЬ), назвавший так группу его трактатов о «бытии самом по себе». Условное название произведения дает позже имя предмету его исследования, который сам Аристотель определял как «первую философию», чья задача — изучать «первые начала и причины» (напр., Met. 982b 5—10), или же как науку о божественном, «теологию» (1026а 19). Однако метафизика как способ философского мышления возникает задолго до Аристотеля, по сути совпадая с первыми шагами философии. Метафизика в античности Для раннегреческих мыслителей «философия» и «мудрость» были синкретичным созерцанием истинной картины космоса, а потому собственно философский метод исследования не отличался от научного. В то же время намечается различие между «ионийским» и «италийским» стилями философствования: между подходами «фисиологов»-натурфилософов и «теологов», искавших сверхприродное бытие. Рефлексия над методом, критика «физики» софистами и Сократом (см. СОКРАТ) приводят к осознанию необходимого размежевания натурфилософской и собственно философской установок познания. У Платона (см. ПЛАТОН (философ)) метафизика может быть уже обнаружена как специально обоснованный метод. Не предпринимая формального расчленения «мудрости» на различные науки, Платон дает, тем не менее, в ряде диалогов описание высшего типа знания, восходящего от эмпирической реальности к бестелесным сущностям по иерархической «лестнице» понятий и нисходящего обратно к чувственному миру, обретая при этом способность видеть истинное бытие и находить во всяком множестве единство, а во всяком единстве — множество (Платон называл этот метод «диалектикой»). Таким образом, Платон уже очертил круг специфических проблем метафизики. Аристотель (см. АРИСТОТЕЛЬ) построил классификацию наук, в которой первое по значению и ценности место занимает наука о бытии как таковом, о первых началах и причинах всего сущего, «первая философия». В отличие от «второй философии», то есть «физики», «первая философия», рассматривает бытие независимо от конкретного соединения материи и формы, от движения оформленной материи. Не связанная ни с субъективностью человека (как науки «пойетические»), ни с человеческой деятельностью (как науки «практические»), метафизика, по Аристотелю, является самой ценной из наук, существуя не как средство, а как цель человеческой жизни и источник высшего наслаждения. Метафизика в средние века Античная метафизика явилась образцом метафизики вообще, но на протяжении истории западноевропейской философии существенно менялась как оценка метафизическогого знания, так и положение метафизики в системе философских наук и в горизонте мировоззрения той или иной эпохи. Средневековая философия признает метафизику высшей формой рационального познания бытия, но подчиненной сверхразумному знанию, данному в Откровении. Схоластика (см. СХОЛАСТИКА) считала, что метафизике доступно богопознание, осуществляемое по аналогии с высшими родами сущего (благо, истина и т. п.). Такое сужение круга допустимых проблем и возможных результатов метафизики позволило в то же время дать углубленную трактовку некоторых вопросов, затронутых античной метафизикой лишь в общих чертах (напр., соотношение свободы и необходимости, природа общих понятий и др.). Средневековая метафизика, достигшая своего расцвета в 13—14 вв., существенно обогатила понятийный и терминологический словарь философии. Метафизика в новое время Метафизика нового времени вышла из границ, очерченных теологией, и, пройдя малопродуктивный этап пантеистической натурфилософии Возрождения (см. ВОЗРОЖДЕНИЕ (Ренессанс)), возвращает себе «природу» как объект автономного исследования. Но на смену авторитету богословия приходит наука, не менее властно подчинившая себе метод и направление метафизического знания. Метафизика, оставшись формально «царицей наук», не только испытывает влияние естественных наук, достигших в этот период выдающихся успехов (особенно в механике и математике), но и до некоторой степени сливается с ними. Великие философы 17 в. ( века расцвета метафизики нового времени) как правило являются и великими естествоиспытателями. Основная черта новой метафизики — сосредоточенность на вопросах гносеологии (см. ГНОСЕОЛОГИЯ), что делает ее в первую очередь метафизикой познания, а не метафизикой бытия (каковой она была в античности и в средние века). Это справедливо и для метафизики рационализма (см. РАЦИОНАЛИЗМ (в философии)), тесно связанной с традиционной онтологией, и для метафизики эмпиризма (см. ЭМПИРИЗМ), особенно резко размежевавшейся с дедуктивным методом средневековой схоластики, приводившим, по мнению критиков-эмпириков, к гипостазированию (см. ГИПОСТАЗИРОВАНИЕ) понятий, догматическому возведению их в статус бытия. Метафизика 17 века, получившая классическое выражение в системах Декарта (см. ДЕКАРТ Рене) (создателя нового типа обоснования метафизики через самосознание Я), Спинозы (см. СПИНОЗА Бенедикт), Лейбница (см. ЛЕЙБНИЦ Готфрид Вильгельм), переживает кризис в 18 в., что обусловлено отъединением от нее позитивных наук, вырождением метафизики в догматическое систематизаторство (напр., в системах Вольфа (см. ВОЛЬФ Христиан) и Баумгартена (см. БАУМГАРТЕН Александр Готлиб)), активной разрушительной критикой метафизики со стороны сенсуализма (см. СЕНСУАЛИЗМ), скептицизма (см. СКЕПТИЦИЗМ), механистического материализма и Просвещения (см. ПРОСВЕЩЕНИЕ (идейное течение)). Показательны в этом отношении система Беркли (см. БЕРКЛИ Джордж), в наибольшей степени отвечающая критериям метафизики, но в то же время своим учением о невозможности бытия без восприятия подрывавшая основы традиционной метафизики, и учение Юма (см. ЮМ Дэвид), фактически осуществившее критикой понятий Я и причинности самодеструкцию метафизики. Кант В немецкой классической философии 18—19 вв. происходил сложный процесс радикального пересмотра старой метафизики, парадоксально связанный с реставрацией метафизики как умозрительной картины мира. Определяющую роль в этом процессе сыграла критическая философия Канта (см. КАНТ Иммануил). Кант критиковал не метафизику как науку (необходимость и ценность которой он признавал, считая ее завершением культуры человеческого разума), а догматическую метафизику прошлого. Своей задачей он считал изменение метода метафизики и определение собственной сферы ее приложения. Разделяя рассудок и разум, Кант показывает, что некритическое распространение деятельности рассудка за пределы возможного опыта порождает ошибки старой метафизики. Кант предлагает программу построения метафизики как истинной системы (т. е. такой, где каждый отдельный принцип или доказан, или, в качестве гипотезы, приводит к остальным принципам системы как следствиям). В работе «Какие действительные успехи сделала метафизика … он указывает на «два опорных пункта», вокруг которых вращается метафизика: учение об идеальности пространства и времени, указывающее на непознаваемое сверхчувственное, и учение о реальности понятия свободы, указывающее на познаваемое сверхчувственное. Фундаментом обоих пунктов, по Канту, является «понятие разума о безусловном в целокупности всех подчиненных друг другу условий». Задача метафизики — в том, чтобы освободить это понятие от иллюзий, возникших из-за смешения явлений и вещей в себе, и избегнув тем самым антиномии чистого разума, выйти к «сверхчувственному». (См. Кант И. Соч. в 6 тт. Т. 6, С. 239.) Истинная метафизика, таким образом, возможна лишь как систематическое знание, выведенное из чистого и «очищенного» от иллюзий разума. Однако Кант не построил такой системы, ограничившись исследованием противоречий, в которые неизбежно впадает разум, пытающийся синтезировать законченную картину мира. Кант ввел разделение метафизики на метафизику природы и метафизику нравов, толкуя последнюю как такую сферу, где противоречия чистого разума находят практическое разрешение. Он также четко размежевал метафизику и естествознание, указав, что предметы этих дисциплин совершенно различны. Фихте, Шеллинг, Гегель На основе кантовских идей (в частности, его учения о творческой роли субъекта в познании) Фихте (см. ФИХТЕ Иоганн Готлиб) и ранний Шеллинг (см. ШЕЛЛИНГ Фридрих Вильгельм) построили новый вариант метафизики. Его наиболее специфичной чертой было понимание абсолюта не как неизменной сверхреальности (такова была установка традиционной метафизики), а как сверхэмпирической истории, в которой совпадают процесс и результат. Связав на основе принципа историзма мышление и бытие, метафизику и науку, разум и природу, они истолковали диалектику разума не как теоретический тупик, а как движущую силу развития познания: диалектика, которая у Канта была лишь сигналом антиномии, становится у них неотъемлемым свойством истинного мышления и способом существования самой реальности. Рассматривая истину и бытие как процесс, Гегель (см. ГЕГЕЛЬ Георг Вильгельм Фридрих) создал систему, в которой истина выступает как поступательное развитие разума, а противоречие — как его необходимый момент. Он переосмыслил кантовское различение рассудка и разума и сделал последний носителем истинного познания, а диалектику — методом постижения противоречий и развития понятий. Рассудок, согласно Гегелю, оперируя конечными однозначными определениями, является хотя и необходимым, но недостаточным условием познания. Источник ошибок метафизического метода он видел в ограничении познавательной деятельности лишь сферой рассудка. Таким образом, Гегель впервые противопоставил метафизику и диалектику как два различных метода. Вместе с тем он оценивал свою философию как «истинную» метафизику и традиционно понимал ее как «науку наук». «Человек, — писал Гегель в § 98 «Малой Логики», — как мыслящее существо есть врожденный метафизик. Важно поэтому лишь то, является ли та метафизика, которую применяют, настоящей, а именно: не придерживаются ли вместо конкретной, логической идеи односторонних, фиксированных рассудком определений мысли… В отличие от «дурной» метафизики, истинная метафизика, по Гегелю, есть мышление, которое постигает единство определений в их противоположности, тогда как мышление рассудочное постигает определения в «раздельности и противопоставленности» (там же, § 82.) Особую позицию по отношению к метафизике занимает поздний Шеллинг (см. ШЕЛЛИНГ Фридрих Вильгельм), чья «положительная» философия, отмежевалась от немецкого трансцендентализма как от «негативного» конструирования идеальных схем. Истинная метафизика должна, по Шеллингу, обратиться к позитивной реальности, данной ,с одной стороны, в Откровении, с другой — в экзистенциальном опыте. Антиметафизика Философия 19 в. характеризуется отрицательным отношением к метафизике вообще и ее гегелевскому варианту в частности: критика метафизики — один из ее доминирующих мотивов. Попытки же возродить докантовскую метафизику не выходят за рамки профессиональных экспериментов, хотя в некоторых случаях (Гербарт (см. ГЕРБАРТ Иоганн Фридрих), Лотце (см. ЛОТЦЕ Рудольф Герман), Тейхмюллер (см. ТЕЙХМЮЛЛЕР Густав), Брентано (см. БРЕНТАНО Франц)) оказываются востребованными в 20 веке феноменологией (см. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ) и др. течениями. В этот период понятие «метафизика» приобретает устойчиво отрицательную окраску, подобно понятию «схоластики». Уже первые результаты критической реакции на гегелевскую философию показали основные направления антиметафизики 19 в.: таковыми были волюнтаризм Шопенгауэра (см. ШОПЕНГАУЭР Артур) (развитый впоследствии «философией жизни»), религиозный иррационализм Кьеркегора (см. КЬЕРКЕГОР Серен), антропологизм Фейербаха (см. ФЕЙЕРБАХ Людвиг), позитивизм (см. ПОЗИТИВИЗМ), марксизм (см. МАРКСИЗМ). К ним присоединяются сформировавшиеся во 2-й половине 19 в. витализм Ницше (см. НИЦШЕ Фридрих), прагматизм и сциентистские версии неокантианства (см. НЕОКАНТИАНСТВО). Несмотря на различие позиций, с которых велась критика, общим был вывод о метафизике как бесплодной конструкции разума, не выходящей к реальности природы и индивидуума. Можно найти общность и в положительных программах этих течений: они противопоставляют метафизике тот или иной тип эмпирической реальности (психологической, социальной, прагматической и т. п.), или практической деятельности, к которым редуцируются традиционные онтологические и аксиологические универсалии. Зачастую альтернативой метафизике оказываются при этом не новые методы, а вульгаризация старых (напр., «диалектика», т. е. дурная схоластика, марксизма). Это впечатляющее своим размахом мировоззренческое восстание против метафизики было по сути частью общекультурного кризиса классического рационализма и гуманизма. Метафизика в 20 в. В философии нач. 20 в. происходят сложные процессы (подготовленные последними десятилетиями 19 в.), которые приводят и к частичной реабилитации классической метафизики, и к поискам новых неклассических форм метафизики. Такие направления, как неогегельянство, неокантианство, неотомизм, неоромантизм, неореализм, самой своей установкой на возвращение к истокам реставрировали и адаптировали фундаментальные схемы метафизического мышления, которые оказались более адекватными в кризисной для Европы ситуации, чем оптимистический позитивизм 19 в. Но потребность в метафизике как опоре для мышления и морального выбора вела к новым, неклассическим моделям. Нередко при этом новая метафизика вырастала непосредственно и логично из антиметафизических течений в той мере, в какой они — осознанно или нет — осуществляли свое самообоснование: такова была, например, эволюция неопозитивизма (см. НЕОПОЗИТИВИЗМ), ницшеанства (см. НИЦШЕ Фридрих), фрейдизма (см. ФРЕЙДИЗМ). Подобным образом развивалась в нач. 20 в. философия жизни (см. ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ), которая в трактовке Бергсона (см. БЕРГСОН Анри) вышла за границы витализма, обретая измерение спиритуализма и даже воспроизводя неоплатонические интуиции; в трактовке Дильтея (см. ДИЛЬТЕЙ Вильгельм) — обнаружила кризис психологизма и потребность в онтологии понимания исторических феноменов; в трактовке Шпенглера (см. ШПЕНГЛЕР Освальд) — востребовала первичной реальности форм культуры. Многообразные рецепции Ницше в это время так же показывают предрасположенность умов к новому прочтению классической метафизики (например, ницшеанство философского символизма). То же можно сказать о юнгианском (см. ЮНГ Карл Густав) пересмотре фрейдизма. Метафизическое обоснование становится актуальным и для философии религии. «Второе дыхание» неотомизма (см. НЕОТОМИЗМ), инициированная Бартом (см. БАРТ Карл) «диалектическая теология (см. ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ)» протестантизма, поиски философских основ православия российскими интеллигентами, — во всех этих процессах метафизическая компонента помогает преодолевать «розовый» антропоцентризм 19 в. Философия культуры, окончательно сформировавшаяся в 20 в., (Шпенглер (см. ШПЕНГЛЕР Освальд), Зиммель (см. ЗИММЕЛЬ Георг), Тойнби (см. ТОЙНБИ Арнолд Джозеф), Кассирер (см. КАССИРЕР Эрнст), Ортега-и-Гасет (см. ОРТЕГА-И-ГАСЕТ Хосе), Коллингвуд (см. КОЛЛИНГВУД Робин Джордж), Вяч. Иванов (см. ИВАНОВ Вячеслав Иванович), Флоренский (см. ФЛОРЕНСКИЙ Павел Александрович), Лосев (см. ЛОСЕВ Алексей Федорович)) тяготеет к пониманию «первых начал» как сверхопытных прототипов исторически разворачивающегося культурного творчества и в ряде версий допускает связанность этих парадигм мифоподобным сквозным «сюжетом». Симптоматична апология метафизики предпринятая Коллингвудом, с его проектом «метафизики без онтологии», которая должна искать «абсолютные предпосылки», формирующие культурный и познавательный опыт. Виталистские и религиозные направления к сер. 20 в. дают зрелые плоды новой метафизики, чаще всего на пересечениях с философями языка, науки и культуры. Таковы религиозный экзистенциализм (Ясперс (см. ЯСПЕРС Карл), Марсель (см. МАРСЕЛЬ Габриель Оноре), Тиллих (см. ТИЛЛИХ Пауль), Бердяев (см. БЕРДЯЕВ Николай Александрович), Шестов (см. ШЕСТОВ Лев)), философия диалога и интерсубъективности (Бубер (см. БУБЕР Мартин), Розеншток-Хюсси, Бахтин (см. БАХТИН Михаил Михайлович), Левинас (см. ЛЕВИНАС Эмманюэль), Апель), герменевтика (Гадамер (см. ГАДАМЕР Ханс Георг), Рикер (см. РИКЕР Поль), Хайдеггер (см. ХАЙДЕГГЕР Мартин)). Этим направлениям свойственны поиски метафизических первоначал не в сфере объективности безличных субстанций, а в интерсубъективном измерении межличностных коммуникаций, не поддающихся сведению к универсалиям. Показателен обостренный интерес представителей этих течений к Кьеркегору (см. КЬЕРКЕГОР Серен), первопроходцу темы метафизической первичности «конечного» бытия. Значительных результатов достигает метафизика русской философии 1-й пол. 20 в. Традиционная опора на христианский платонизм, интерес к системам Гегеля (см. ГЕГЕЛЬ Георг Вильгельм Фридрих) и Шеллинга (см. ШЕЛЛИНГ Фридрих Вильгельм), тяга к предельным обоснованиям этики и политики — все это сделало естественным тот поворот к метафизике, который с трудом давался Западу. Системные построения Вл. Соловьева (см. СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич) и его ближайших учеников кн. С. (см. ТРУБЕЦКОЙ Сергей Николаевич) и Е. Трубецких (см. ТРУБЕЦКОЙ Евгений Николаевич) задают каноническую модель метафизики, от которой идут ветви метафизики «всеединства» (Булгаков (см. БУЛГАКОВ Сергей Николаевич), Карсавин (см. КАРСАВИН Лев Платонович), Франк (см. ФРАНК Семен Людвигович)), «имяславия» (Лосев (см. ЛОСЕВ Алексей Федорович)), «конкретной метафизики» (Флоренский (см. ФЛОРЕНСКИЙ Павел Александрович)). Самостоятельными версиями метафизики являются персонализм Н. Лосского (см. ЛОССКИЙ Владимир Николаевич) и трансцендентализм идущей от Б. Чичерина (см. ЧИЧЕРИН Борис Николаевич) философско-правовой школы (Вышеславцев (см. ВЫШЕСЛАВЦЕВ Борис Петрович), Новгородцев (см. НОВГОРОДЦЕВ Павел Иванович), И. Ильин (см. ИЛЬИН Иван Александрович)). Родовой чертой русской метафизики можно назвать стремление к онтологической укорененности религиозно-этической правды. Философия науки, стимулируемая научной революцией 20 в., приходит к метафизике двумя путями: в ходе интерпретации научных открытий и через анализ методологии и языка науки. В первом процессе активно участвовали сами естествоиспытатели (напр., показательно влияние Платона (см. ПЛАТОН (философ)) на Гейзенберга (см. ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер), Спинозы (см. СПИНОЗА Бенедикт) на Эйнштейна (см. ЭЙНШТЕЙН Альберт), восточной диалектики на Бора (см. БОР Нильс)); во втором — по преимуществу философы. Наиболее значительные типы ревизии метафизики, генетически связанные с проблемой обоснования математики, дают аналитическая философия (см. АНАЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ) и феноменология (см. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ). Гуссерль (см. ГУССЕРЛЬ Эдмунд) уже самим постулированием задачи феноменологии как описания сущностей, данных в субъективном опыте, но не растворяющихся в нем, уходит от психологически окрашенного позитивизма 19 в. и предполагает транссубъективный статус сущностей и аналогичный статус модусов их восприятия. В поздних работах Гуссерля («Кризис европейских наук…) звучит и аксиологический мотив метафизики: защита истинного рационализма от догматизма и скептицизма. От феноменологии ответвляются такие метафизически валентные учения, как антропология Шелера (см. ШЕЛЕР Макс), фундаментальная онтология Хайдеггера (см. ХАЙДЕГГЕР Мартин), косвенно — «новая онтология» Н. Гартмана (см. ГАРТМАН Николай); французская ветвь дает версии Мерло-Понти (см. МЕРЛО-ПОНТИ Морис) и Сартра (см. САРТР Жан Поль). Гартман критикует классическую метафизику за логизацию бытия и признает бытийной реальностью лишь обладающее необходимостью «действенное» (иерархические слои которого должны изучаться метафизикой), отвергая действенность идеально-возможного. Шелер и Хайдеггер, осуществляя далеко идущее переосмысление статуса Я, делают еще один шаг навстречу традиционной метафизике. В аксиологии Шелера предельным обоснованием смысла бытия оказывается категория «духа», порождающего человека как сверхприродное (но сохраняющее структуру естественной эмоциональности) существо. В ряде работ Хайдеггер специально рассматривает статус метафизики («Кант и проблема метафизики», «Что такое метафизика», «Введение в метафизику»). Старая метафизика, с его точки зрения, привела к забвению бытия, к власти техники и нигилизму, поскольку толковала бытие через эмпирическое сущее и сделала субъективное мышление единственным посредником между человеком и бытием; поэтому возвращение к подлинному мышлению есть одновременно конец метафизики. В поздних образцах «экзистенциальной феноменологии» Мерло-Понти метафизическая проблематика превращается в структурный анализ мира повседневного чувственного опыта, который играет роль «онтологии чувственного мира» (особенно в произведениях искусства). Экзистенциалистскую версию феноменологической метафизики дает Сартр (см. САРТР Жан Поль) («Бытие и ничто»). В качестве первичной фактичности им рассматривается сознание, «пустота» и «случайность» которого приносит в мир «ничто» и почти синонимичные ему «свободу» и «ответственность». Позиция Сартра, несмотря на социальный радикализм, зачастую оказывается (как отмечал Хайдеггер (см. ХАЙДЕГГЕР Мартин)) лишь перевернутой формой традиционной метафизики. Философия языка порождает метафизику языка, в которой, в свою очередь, можно выделить несколько принципиальных решений проблемы метафизики. На стыке с философией науки находится аналитическая философия, для которой проблема метафизики возникла в связи с анализом естественного языка и его метафизических импликаций. Если на ранних этапах этому направлению было свойственно стремление «разоблачить» метафизику как языковую иллюзию или намеренный софизм (напр., Карнап (см. КАРНАП Рудольф): «Преодоление метафизики логическим анализом языка», 1931), то в дальнейшем метафизическая проблематика становится для аналитиков разных направлений ординарной темой. Специфична версия Витгенштейна (см. ВИТГЕНШТЕЙН Людвиг): в «Логико-философском трактате» можно найти последовательную критику метафизики и признание за философией только статуса деятельности по логическому прояснению мыслей («Большинство предложений и вопросов философа коренится в нашем непонимании логики языка»), но в свете жизненной позиции Витгенштейна и некоторых этических мотивов позднего творчества его «тезис о молчании» (о том, что невыразимо, надо молчать) приобретает характер метафизической установки. Аналитики в конечном счете находят компромиссный способ сохранить позитивные возможности метафизики (в первую очередь это способность предельного обоснования теоретического знания) и избежать свойственного старой метафизике гипостазирования (см. ГИПОСТАЗИРОВАНИЕ) понятий: если не приписывать языковым структурам «реального» бытия, то можно признать их квази-метафизический статус «начал и причин» в рамках принимаемого языка. От публикации работы Стросона «Индивиды. Опыт дескриптивной метафизики» (1959) отсчитывают обычно начало умеренной реставрации традиционых метафизических установок в аналитической традиции. «Дескриптивная» метафизика Стросона доказывает, что без метафизических допущений существования «тел» , «личностей» и пространственно-временной рамки их бытия невозможна идентификация ни единичных объектов, ни состояний сознания. Сходную позицию по отношению к метафизике занимает Куайн (см. КУАЙН Уиллард ван Орман), противопоставивший таким антиметафизическим «противоядиям», как методы верификации и фальсификации, доктрину оценки теории только как целостной системы предложений. Поскольку теория, в соответствии с его принципом «онтологической относительности», может рассматриваться лишь на языке другой теории, то этот разомкнутый процесс взаимоперевода теоретических языков не может быть сведен к абсолютному критерию, и значит невозможно и не нужно ломать языковые схемы, порождающие метафизическую картину мира. Характерна эволюция структурализма, заменившего метафизическое обоснование анализом безличных структур, опосредующих природу и сознание (коллективное и индивидуальное); постулировавшего безальтернативность метода естественных наук даже в традиционно гуманитарных сферах, где — с опорой на лингвистику и антропологию — предполагалось изучать объективные символические структуры. С точки зрения Леви-Стросса (см. ЛЕВИ-СТРОС Клод), изучение знаков не требует исследования их референтов, и потому метафизическая проблематика в науке нерелевантна. Но логика научного исследования (особенно изучения структуры мифов) вела к предельному расширению духовно-смысловой компоненты, и поздний Леви-Стросс бросает фразу о «незваном госте» на структуралистских дискуссиях о человеческом духе. Еще многозначней отношения метафизики с постструктурализмом (Фуко (см. ФУКО Мишель Поль), Деррида (см. ДЕРРИДА Жак), Делез, Гваттари, Бодрийяр, Лиотар (см. ЛИОТАР Жан-Франсуа)), который ведет борьбу с «логоцентризмом» классической метафизики. Авторитетные для него мыслители (Ницше (см. НИЦШЕ Фридрих), Маркс (см. МАРКС Карл), Фрейд (см. ФРЕЙД Зигмунд), Хайдеггер (см. ХАЙДЕГГЕР Мартин)) — ниспровергатели метафизики. Постструктурализм объявляет метафизике «войну без правил», поскольку правила уже навязывают метафизическую позицию. Мир для постструктурализма есть текст, при «деконструкции» которого обнаруживается исчезновение референций. Но в то же время манифестированные принципы на свой лад требуют более жесткую метафизику, чем классическая. В целом философии 20 в. свойственно нарастающее тяготение к метафизике, но разброс позиций — от признания пользы, которую приносит метафизика, обобщая культурные феномены и строя картину мира, до радикального разрыва с традицией при сохранении сверхзадачи метафизического обоснования опыта — не позволяет пока дать этой тенденции четкую характеристику.

Энциклопедический словарь. 2009.

dic.academic.ru

МЕТАФИЗИКА

Содержание статьи

МЕТАФИЗИКА, отдел философии, занимающийся исследованием природы и структуры мира. Интересна история слова «метафизика»: в древнем собрании работ Аристотеля совокупность его работ по первой философии шла после естественнонаучных трудов и была условно помечена словами «то, что идет после физики» (meta ta Physica); сегодня слово «метафизика» обозначает саму эту отрасль познания.

Для Аристотеля метафизика – это онтология, исследование бытия как такового; наука, которая пытается выяснить общие свойства всего существующего. По И.Канту, имеется три фундаментальных понятия метафизики: человеческое Я, мир и Бог; исследованием каждого из них занимается отдельная дисциплина, соответственно психология, космология и теология. Позднее теологию стали выделять в особую область, и в составе метафизики остались онтология, космология и спекулятивная психология, которую после Гегеля называли также философией сознания.

ОНТОЛОГИЯ

Онтология – отдел метафизики, исследующий реальность как таковую. Из какого вещества, или из какой субстанции сделан мир? Является ли она однородной, или мы имеем дело с многообразием субстанций?

В нашем изложении мы начнем с нерефлектирующего здравого смысла, а затем проследим развитие из него как отправного пункта различных школ метафизики.

Универсалии.

В обыденном опыте мы встречаем две пары противоположностей, которые здравый смысл не может не заметить и которые после рефлексии дают начало философским проблемам. Первая противоположность – между постоянным и изменяющимся. Отдельные вещи и индивиды постоянно возникают или же уходят в небытие. Однако что-то явно остается: например, в то время как конкретные люди рождаются и умирают, человечество продолжает существовать как род. Что же продолжается? Может быть, это неизменная сущность, которая остается вне времени несмотря на то, что составляющие ее части рождаются и погибают? Платон и его многочисленные последователи в Средневековье и в философии Нового времени давали на этот вопрос утвердительный ответ, а номиналисты и логические позитивисты – отрицательный, настаивая на том, что реальными являются только отдельно взятые вещи. В этом и заключается проблема универсалий, до сих пор вызывающая споры среди метафизиков.

Дуализм и монизм.

Другая противоположность – между родами «вещества», из которого состоит мир. Таких родов бытия, по-видимому, два: материя и дух. Материя расположена в пространстве, она движется, оказывает и испытывает давление. Однако это не единственный род реальности. Кроме тела, у человека имеется сознание. Уже древние считали, что существование снов, произвольных движений и само событие смерти показывают, что в человеке имеется нечто нематериальное; деятельность этого нечто – мышление, чувствование и волеизъявление – явным образом отличается от перемещения в пространстве, характерного для материальных вещей. Позиции дуализма были подкреплены христианством с его представлением о существенном различии между телом и душой. Дуализм получил дальнейшее развитие в метафизических системах таких выдающихся мыслителей, как Фома Аквинский (13 в.) и Р.Декарт (17 в.).

Материализм.

В то же время в спекулятивном разуме было заложено стремление к объяснению мира с точки зрения монизма. Уже у древнегреческих философов мы видим, как каждая из двух частей мира – в представлениях здравого смысла – стремится «поглотить» свою противоположность. Так, согласно Демокриту, материя – единственная реальность; и с его времени до наших дней материализм находил множество сторонников. В своей крайней форме материализм отрицает существование сознания в любых его проявлениях, восприятие считает простой телесной реакцией на физический стимул, эмоцию – сокращением внутренних органов, мышление – изменением в ткани мозга или (согласно одной из версий бихевиоризма) функцией речевого аппарата. Крайние формы материализма не получили широкого распространения, и многие склонные к натурализму мыслители, например Джордж Сантаяна, занимали более гибкие позиции «мягкого материализма», или эпифеноменализма. Согласно этой теории, ментальные процессы не тождественны телесным, хотя и являются их побочными продуктами; сознание, однако, не способно воздействовать на движение тела.

Идеализм.

Имеется и противоположное материализму философское течение, в котором сознание стремится как бы «поглотить» материю. Аргументы в пользу этой завораживающей концепции, в частности выдвинутые в 18 в. Дж.Беркли и Д.Юмом, весьма просты. Возьмем любой физический объект, скажем яблоко, и попытаемся проанализировать, с чем же мы имеем дело, когда воспринимаем этот предмет. Мы обнаружим, что яблоко состоит из чувственных качеств, таких, как форма, размер, цвет и вкус. Цвет и вкус явно принадлежат сфере наших ощущений. Но можно ли сказать то же самое о форме и размере? Идеалисты дают на этот вопрос утвердительный ответ. Качества, актуально воспринимаемые в опыте, слишком разнообразны и переменчивы, чтобы принадлежать физическим объектам, поэтому мы не можем поместить их в какое-то другое место, кроме сознания воспринимающего их индивида. Материальные вещи сводятся без остатка к совокупности ощущений. Самостоятельно существующее царство физических вещей оказывается мифом.

Некоторые мыслители в 20 в., такие, как С.Александер в Англии и Дж.Дьюи в США, попытались избежать проблем этих трех подходов, выдвинув теорию эволюционистического натурализма, которая отрицает существование столь резкого разделения сознания и материи и рассматривает сознание как развивающуюся функцию организма.

КОСМОЛОГИЯ

Механицизм и телеология.

Космология занимается изучением структуры и организации мира. Ясно, что материалист и идеалист представят эту структуру по-разному. Материалист обычно придерживается механицистских взглядов, согласно которым все существующее подчиняется законам физики и состоит из мельчайших частиц – атомов, протонов, электронов и т.п. Отношения между частицами подчиняются простым и поддающимся математическому выражению законам, а законы, описывающие сложные совокупности частиц, могут быть выведены из этих более простых законов. Мир представляет собой гигантскую машину – бесконечно сложную и в то же время простую с точки зрения общей схемы ее устройства.

Широкая применимость этого представления и единство положенных в его основу принципов сделали его чрезвычайно привлекательным в глазах многих физиков. Однако оппоненты механицизма считают, что простота этого представления не позволяет объяснить все относящиеся к делу факты. В природе существует два типа поведения, один у подножия эволюционной лестницы, другой – на ее вершине. Поведение первого типа, характерное для неодушевленной природы, например капель дождя или биллиардных шаров, достаточно хорошо объясняется с помощью законов механики. Однако мы вряд ли сможем объяснить поведение высших организмов – например, поведение Шекспира, создающего Макбет, или Ньютона, сочиняющего свои Начала, – так же, как мы объясняем функционирование машин. Это поведение можно объяснить, только имея в виду его целевое (телеологическое) назначение. Коль скоро телеологическое объяснение применимо к человеческому поведению, его можно распространить и на поведение существ, стоящих на менее высоких ступенях развития. Дальнейшее применение телеологического объяснения к миру неживой материи называется панпсихизмом.

Телеологические взгляды разделяют все идеалисты. Однако у каждого имеются свои представления о конкретном плане развития мира. Одни, как Беркли, – теисты и считали, что наличие у нас идей о порядке и справедливости свидетельствует о существовании десницы Бога-Творца. Другие, принадлежащие к школе абсолютного идеализма, выдвинули более сложную концепцию. Поскольку философия есть попытка понять мир, а понимание, по их мнению, представляет собой процесс обнаружения необходимых (т.е. логических, или рациональных) связей, постулатом философского исследования является разумная объяснимость, или «умопостигаемость» мира. Из этого следует, что видимый мир, включая сферу действия механических законов, не является окончательной реальностью, ибо отношения его частей не обнаруживают необходимости. Мы видим, что снег белый, но не знаем, почему он белый; видим, что биллиардный шар после столкновения с другим шаром откатывается в сторону, однако сам закон его движения принимаем просто как данный факт, а не как то, что не может быть иначе. Реальность должна быть устроена рационально, это должна быть система, в которой нет ничего случайного и каждая отдельная часть предполагает каждую другую часть. Мир наличного опыта может быть реальным только в той несовершенной степени, в какой он отражает или воплощает реальный миропорядок. Такова в общих чертах космология Г.В.Ф.Гегеля и Ф.Брэдли.

Другие проблемы космологии.

Космология не ограничивается фундаментальными вопросами мироустройства, но также исследует более частные структуры. Одной из важнейших космологических проблем всегда была природа причинности. Все ли события имеют причины? С научной точки зрения, это так, однако, как показал Юм, предположение о всеобщей причинности не самоочевидно и не может быть доказано в опыте. Можно ли считать причинность просто последовательностью событий, следующих друг за другом единообразно в некоем порядке, или за причинностью стоит некое физическое принуждение или логическая необходимость? Эти вопросы обсуждаются и в наше время. Существовала ли первая причина, и будет ли существовать последнее следствие? Такого рода вопросы заставляют задуматься о проблеме пространства и времени. Можно ли считать пространство и время бесконечными, не имеющими начала и конца? Можно ли считать их бесконечно делимыми? Что это – свойства объективно существующей природы, или схемы, с помощью которых, как через очки, мы видим реальность? Эти проблемы занимали таких метафизиков, как Зенон Элейский, Кант, Бертран Рассел. Согласимся ли мы с Ньютоном, что положение в пространстве и движение абсолютны, или будем считать вместе с Эйнштейном, что они относительны? Таковы лишь некоторые примеры загадок, с которыми имеет дело космология.

ФИЛОСОФИЯ СОЗНАНИЯ

Третий основной отдел метафизики занимается изучением природы и деятельности сознания. Каково отношение сознания и материи? Какова природа человеческого Я? Является ли воля «свободной», или она подчиняется законам причинно-следственного рода? Одной из наиболее важных проблем метафизики, которая занимала философов многих поколений, является проблема отношения сознания и тела.

Проблема «сознание – тело».

Если верить, подобно большинству людей, что сознание и тело нетождественны, то возникает вопрос, каким образом они связаны. В качестве объяснения были предложены четыре теории, по сути своей простые, хотя и имеющие достаточно специальные названия: интеракционизм, эпифеноменализм, параллелизм и нейтральный монизм.

Интеракционизм

– теория, наиболее близкая к точке зрения здравого смысла. Согласно интеракционизму, сознание и тело воздействуют друг на друга. Очевидно, что сознание воздействует на тело всякий раз, когда мы желаем поднять руку; тело воздействует на сознание всякий раз, как мы спотыкаемся обо что-то твердое или чувствуем себя усталыми. Для большинства людей эти вещи настолько очевидны, что принимаются за само собой разумеющиеся, и многие выдающиеся философы считали взаимодействие сознания и тела основополагающим фактом. Классическую формулировку теории интеракционизма предложил Декарт. В 20 в. она нашла поддержку у британского психолога Уильяма Макдугалла, который детально разработал аргументы в пользу интеракционизма.

Интеракционизм сталкивается с двумя существенными трудностями. Во-первых, остается непонятным, каким образом могут взаимодействовать две вещи, не имеющие ничего общего друг с другом. Молоток воздействует на гвоздь, потому что бьет его по шляпке, однако не может ударить по идее, потому что идея вообще не имеет положения в пространстве. Непонятно также, как может воздействовать на сознание физическое тело мозга. Эти вопросы привели некоторых последователей Декарта к позиции «окказионализма», согласно которой всякий раз, как происходит изменение в одной субстанции, имеет место вмешательство Бога, производящее соответствующее изменение в другой субстанции. Однако эта теория, по сути дела, была признанием неспособности объяснить связь сознания и тела и сводилась к утверждению, что в реальности они никак не взаимодействуют друг с другом.

Второе возражение было выдвинуто физиками, которые указали на противоречие интеракционизма двум важнейшим физическим принципам: 1) всякое физическое изменение имеет физическую причину, 2) несмотря на все трансформации, энергия всегда сохраняется. Если же мое намерение, скажем, поднять руку воздействует на движение частиц в моем мозгу, обе эти предпосылки должны быть отброшены. Ибо в данном примере физическое изменение не имеет физической причины, а физическая энергия творится из ничего.

Имея в виду эти трудности, некоторые философы считали ошибочным само понятие двойственной природы человека, унаследованное от Декарта. Гилберт Райл подверг критике это понятие, назвав его мифом о «призраке в машине». Согласно Райлу, не существует такой вещи, как сознание, если под ним понимать отдельную от тела сущность – интимно-личную, приватную и не занимающую места в пространстве. Сознание есть просто множество деятельностей и предрасположение к их выполнению (диспозиция). Например, человек разумен, если он действует разумно; нет необходимости предполагать существование «разума», который затем находит выражение в деятельности. Однако многие философы считают данное решение слишком радикальным и настаивают на существовании ментальных образов – приватных, непространственных и несводимых к телесной деятельности. Впрочем, в этом случае немедленно возникают уже известные проблемы: как эти образы порождаются телом и как они на него воздействуют?

Эпифеноменализм.

Пытаясь найти место сознанию в царстве физической природы, Т.Гексли в 19 в. предложил теорию, которой было присвоено название эпифеноменализма. Согласно этой точке зрения, состояния сознания никак не воздействуют на телесное поведение; они – побочные продукты деятельности мозга, имеющие на его функции такое же влияние, какое имеет свисток локомотива на движение его колес. Эпифеноменализм пользовался популярностью среди ученых, поскольку позволял им искать причины физических явлений в пределах самого физического мира. Однако одно из следствий этой теории было настолько неправдоподобным, что для наиболее проницательных ученых послужило свидетельством ложности самой теории. Получалось, что чувства, идеи и цели не оказывают никакого воздействия на поступки человека, например, сила воображения Уильяма Шекспира никак не повлияла на сочинение им Гамлета, а военные решения Наполеона никак не повлияли на исход сражений.

Параллелизм.

Эти трудности заставили некоторых философов занять еще более радикальную позицию «параллелизма»: состояния сознания и состояния мозга представляют собой два временных ряда, события в которых происходят как бы параллельно и одновременно. Первым этот взгляд высказал в 17 в. Б.Спиноза. Идеи параллелизма были возрождены в 19 в. Следует заметить, что параллельное течение двух разных процессов, не имеющих причинной связи друг с другом, можно считать своего рода чудом, если они не являются аспектами единой лежащей в основе этих процессов субстанции. Однако удовлетворительной теории такой субстанции до сих пор не предложено.

Нейтральный монизм.

У.Джемс высказал смелое предположение, что тело и сознание в реальности – одно и то же, но взятое в разных отношениях. Что мы видим, когда смотрим на открывающийся перед нами пейзаж? Совокупность разноцветных пятен разного размера. Принадлежат ли они сфере сознания или же – физическому миру? Джемс отвечал, что они и то и другое. Они принадлежат сознанию, поскольку образуют часть его содержания и вызывают воспоминания и ожидания. Они принадлежат физическому миру, поскольку образуют часть природы и имеют в ней причины и следствия. Теория Джемса нашла поддержку у Б.Рассела, который считал сознание и материю лишь «логическими конструкциями», средствами организации чувственных данных. Теория нейтрального монизма обнаружила свою слабость при объяснении т.н. маргинальных случаев. Например, эмоции и иллюзии не могут не принадлежать исключительно сфере сознания, а некоторые физические объекты, например протоны, имеют исключительно физическую природу.

Исследование проблемы «сознание – тело» не стоит на месте в том смысле, что на карте мозга постоянно обнаруживаются участки, которые отвечают за отдельные ощущения, эмоции, желания и т.п. Однако каким образом сознание и тело воздействуют друг на друга? На этот вопрос пока нет ответа.

Другие проблемы философии сознания.

Не решена не только проблема отношения тела и сознания, но и ряд других метафизических проблем, возникающих при попытке интерпретации событий внутри самого сознания.

Например, что лежит в основе тождества личности, связывающего воедино сегодняшнее Я человека с его вчерашним Я или с тем Я, которое у него было десять лет назад? Несомненно, Я остается в каком-то смысле тем же самым – но в каком именно смысле? Компоненты тела постоянно обновляются. Еще менее устойчиво состояние сознания: опыт новорожденного разительно отличается от опыта взрослого человека. Юм считал пребывающее в неизменности Я иллюзорной идеей. Кант и другие мыслители предлагали в качестве решения проблемы понятие «эго» – того, что лежит за изменчивым опытом; человеческое Я мыслит, чувствует и действует, однако само не поддается непосредственному восприятию в опыте.

Подчиняются ли решения и предпочтения Я действию причинных законов подобно событиям в природе? Одна из самых загадочных и запутанных метафизических проблем – вопрос о свободе воли. В эпоху Нового времени эта старая проблема вновь встала на повестку дня, поскольку ее нерешенность послужила причиной новых конфликтов между наукой и сферой морали. Исследование наукой причинных законов предполагает, что всякое событие следует из некоторого предшествующего события, подчиняясь велению закона. Напротив, этика предполагает, что человек всегда волен совершить правильный либо неправильный поступок; иначе говоря, его выбор не следует неизбежно из некоторого предшествующего события. Если права этика, то ошибается наука; а если права наука, тогда ошибку совершает этика.

КРИТИКА МЕТАФИЗИКИ

Часто задают вопрос об оправданности метафизического исследования. Иногда приводят общеизвестный факт, что метафизика веками обсуждает одни и те же вопросы, а продвижения в их решении не видно. Такая критика не представляется убедительной. Во-первых, метафизические вопросы сложны, и быстрого их решения ожидать не приходится; во-вторых, прогресс все-таки происходил, по крайней мере в определении тупиковых подходов и более точной формулировке проблем. Однако в 1920-х годах метафизика была подвергнута более радикальной критике, в результате которой распространилось отрицание значимости метафизического исследования. Восстание против метафизики было поднято логическим позитивизмом, зародившимся в Вене и затем распространившимся в Великобритании и США. Главным оружием этой школы были верификационная теория значения и лингвистическая теория рационального познания. Согласно первой, значение любого фактуального утверждения сводится к чувственным восприятиям, которые могли бы его верифицировать; если указать такие восприятия невозможно, утверждение можно считать бессмысленным. Отсюда следует, что все наши утверждения о Боге, об универсалиях и первых причинах или о независимо существующем физическом мире должны быть сочтены бессмысленными, поскольку они не поддаются верификации. Во-вторых, критике было подвергнуто понимание метафизикой задач философии. С точки зрения метафизики, рациональное познание заключается в непосредственном постижении логической структуры мира. Однако на самом деле, как утверждали логические позитивисты, задача философии носит гораздо более скромный характер и сводится к анализу смысла слов. Самоочевидные суждения, даже суждения логики, суть в реальности утверждения о том, как мы предполагаем использовать термины, а это дело нашего выбора, который не имеет никакого отношения к постижению природы.

Многие ученые сочли идеи позитивистов убедительными, однако они встретили и энергичное сопротивление. Среди противников логического позитивизма был американский реализм с его лидером Джоном Уайлдом, отвергавшим позитивизм целиком и полностью и предлагавшим вернуться к метафизической традиции Платона и Аристотеля. На тезис о верифицируемости как критерии осмысленности реалисты отвечали, что сведение реальности к тому, что может быть воспринято чувствами, является неоправданным догматизмом. Числа не могут восприниматься чувствами, не воспринимаются с помощью чувств и мыслительные действия, а также понятия справедливости, равенства или, скажем, округлости; и тем не менее все вышеперечисленное – реально. Кроме того, из соображений последовательности следовало бы применить принцип верификации к самой верификационной теории значения; мы бы увидели, что бессмысленной оказывается сама эта теория, поскольку она не может быть верифицирована посредством чувственного восприятия. Что касается второго тезиса позитивистов, то сами метафизики никогда не согласились бы, что рациональное и априорное знание является чисто словесным и произвольным. Когда мы говорим, что все имеющее цвет протяженно, то, конечно, можем пользоваться разными словами для выражения понятий, однако сами понятия соотносятся таким образом, который мы не можем изменять, как нам заблагорассудится. Мы можем придать нашим словам любой смысл, но не можем заставить вещи, которые ими обозначаются, подчиняться придуманным нами правилам. В особенности это относится к логике и математике. Закон противоречия – не просто конвенция, с которой все соглашаются; если бы это было так, возможна была бы и другая конвенция, а это уже выходит за рамки мыслимого.

Традиция метафизического спекулятивного мышления, зародившаяся в древности, по-видимому, отвечает глубокой потребности человеческой природы, и хотя достижения метафизики не столь впечатляющи, как успехи науки, она будет существовать до тех пор, пока существует страсть к абсолютному познанию.

www.krugosvet.ru

Что такое Метафизика

24Янв

Метафизика – это общее понятие, которое включает в себя различные аспекты и явления находящиеся за пределами физических наук. Это включает в себя широкий спектр различных паранормальных верований и явлений, нетрадиционную медицину, астрологию и другие формы гадания, а также всевозможные формы духовности.

Что такое МЕТАФИЗИКА — значение, определение простыми словами.

Простыми словами, Метафизика – это все, что невозможно объяснить с помощью современной науки.

Происхождение слова.

Слово пришло к нам из произведений греческого ученого Аристотеля. С тех пор данный термин применялся к широкой области наук, от общей философии до парапсихологии и астрологии. Тематика метафизики, долгое время была очень спорной, и стала даже предметом насмешек в философских и научных кругах. Тем не менее, аспекты существования не имеющие никакого научного обоснования, продолжают будоражить умы многих людей.

В область интересов которыми занимается метафизика попадают такие богословские вопросы как:

  • Создание Вселенной;
  • Существование души;
  • Природа божественности и другие.

chto-takoe.net

Что такое метафизика, или что общего у сплетни с постижением мироустройства

Иосиф Бродский, по свидетельству Довлатова, любил сплетни и метафизику, утверждая, что это, в принципе, одно и то же. Многие из нас не прочь порассуждать о метафизических проблемах, но не всегда могут конкретно сформулировать, что, собственно, такое метафизика. Согласно толковому словарю, это понятие вполне можно использовать и в значении «что-либо непонятное, заумное, чересчур отвлеченное, умозрительное». Но тем, кто хочет глубже понимать и использовать этот термин, стоит вспомнить его этимологию и ту роль, которую он сыграл в развитии философии.

Термин «метафизика» в переводе с греческого означает «после физики» и появился случайно: в солидном издании работ Аристотеля, подготовленном философом Андроником Родосским, тома, посвященные первопричинам всего сущего, были расположены после томов, посвященных физике. При этом сам автор ни разу не использовал это понятие в своих текстах. Но случайное совпадение оказалось более чем удачным, и метафизикой решили считать науку, изучающую то, что лежит за пределами физических явлений, в их основе. Например, в работах Аристотеля метафизика связана с концепцией вселенского Ума, а у его учителя Платона (естественно, еще не знавшего сам термин — что не мешало ему задаваться метафизическими вопросами) — с миром идей.

В Средние века понятие стало обозначать учение о началах всего сущего — неизменных и недоступных чувственному опыту. Изучать метафизику — значит пытаться прояснить фундаментальные понятия, с помощью которых люди познают мир — существование, объекты и их свойства, пространство и время, причина, следствие и вероятность. Эти понятия признаются исходно существующими и неизменными. Метафизика занимается вопросами соотношения материи и духа, изучает природу и деятельность сознания, ставит вопросы предопределенности бытия и свободы воли.

Изучать метафизику — значит пытаться прояснить фундаментальные понятия, с помощью которых люди познают мир — существование, объекты и их свойства, пространство и время, причина, следствие и вероятность

Впрочем, акценты в метафизическом познании расставлялись по-разному в зависимости от эпохи. Немецкий философ Мартин Хайдеггер выделил три этапа развития этой области знания, которые были основаны на трех разных способах понимания сущего. В античную эпоху сущее воспринималось просто как данность. В Средневековье — как объект творения: основные вопросы метафизики крутились вокруг божественного источника бытия. И, наконец, в новоевропейскую эру сущее стало пониматься как объект, определяемый через сознание субъекта, «Я», личности.

В XVII веке Рене Декарт со своим «мыслю, следовательно, существую» произвел переворот в традиционной метафизике: на первый план впервые выступило сознание субъекта, а не внешний мир, и именно сознание стало новым основанием философии. Рационализм эпохи Просвещения вообще поставил под сомнение важность метафизики: в частности, шотландский мыслитель Юм пришел к выводу, что все истинное знание включает либо математическое правило, либо неоспоримый факт, и поэтому метафизика бесполезна. «Она содержит какое-либо абстрактное знание, затрагивающее качество или количество? Нет. Содержит ли она какое-то экспериментальное умозаключение, содержащее неоспоримые факты? Нет. Тогда отправьте ее в огонь: она не может содержать ничего, кроме софистики и иллюзий», — объяснял философ.

В 1781 году Иммануил Кант опубликовал свою «Критику чистого разума» — и, соглашаясь с Юмом в отрицании многого из предшествующей метафизики, все же признал существование синтетического априорного понятия или суждения, включающего неоспоримые факты, но независимого от опыта. Такие понятия Кант называл трансцендентальными. К ним, например, относятся пространство и время, идеи Бога, добра и красоты, логические категории. Кроме того, Кант считал, что в метафизике существуют три ключевых понятия, которым соответствуют три научные дисциплины: человеческое Я, мир и Бог. Их исследованием занимаются психология, космология и теология. Позднее теология стала отдельной областью знания, и в составе метафизики остались онтология (раздел философии, изучающий общие принципы бытия), космология и философия сознания, занимающаяся природой сознания и его связью с реальностью.

В XIX веке Гегель противопоставил метафизике диалектику — способ теоретического мышления, основанный на попытке осмыслить всю внутреннюю противоречивость бытия, а не рассматривать вещи и явления как неизменные и независимые друг от друга. «Противоречие есть критерий истины, отсутствие противоречия — критерий заблуждения», — заявил философ. После «смерти Бога», сформулированной Ницше, позиции метафизики еще больше пошатнулись. По мнению «первого европейского нигилиста», она стала лишь мишурой, маскирующей фундаментальное разрушение основ прежней жизни и необратимые изменения в мировоззрении, — и эту мишуру необходимо отбросить, чтобы выйти на новый уровень познания мира. Но, что иронично, Хайдеггер, будучи одним из учеников Ницше, впоследствии расценил творчество философа как вершину западной метафизики.

Марксисты взяли на вооружение гегелевскую диалектику — и объявили, что бытие определяет сознание, признав метафизику ложью, пережитком прошлого и идеологией эксплуататорского класса. В необходимости этого раздела философии усомнились и сторонники логического позитивизма — они верили в то, что фактическое утверждение имеет вес, только если его можно свести к чувственному восприятию, которое можно как-либо подтвердить. Если же этого сделать нельзя, такое утверждение бессмысленно. Кроме того, позитивисты вообще не считали, что философия должна заниматься постижением логики мироздания — по их мнению, ее роль должна сводиться к анализу смысла слов.

И все-таки после всевозможных ревизий и интерпретаций, метафизика до сих пор не исчезла из нашей жизни, продолжая пересекаться не только с философией, но и с физикой. В частности, приведением квантовой теории и метафизических идей к общему знаменателю занимается квантовый мистицизм. Считаясь псевдонаукой, он, тем не менее, влиял на умы физиков — в том числе и всем известного Эрвина Шредингера, который пытался сформулировать собственное мировоззрение, связав научные теории и восточную философию.

Как говорить

Неправильно «Турист рассказал про свой метафизический опыт — встречу с привидением». Правильно: «мистический опыт».

Правильно «Мой десятилетний сын уже интересуется метафизикой — недавно спросил, что важнее, душа или тело».

Правильно «Ему не до метафизики — думает, как бы свести концы с концами».

theoryandpractice.ru


Смотрите также